Иванов, Петров, Сидоров (ivan_petr_sidor) wrote,
Иванов, Петров, Сидоров
ivan_petr_sidor

Categories:

Дмитрий-Беранже Соньер-Галковский. Часть I

Non nobis, non nobis, Domine sed nomini Tuo da gloriam

(Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему славу воздай)

Девиз Ордена Храма

Non nobis, non nobis, Domine sed nomini Tuo da gloriam
(Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему славу воздай)
Девиз Ордена Храма

Non nobis, non nobis, Domine sed nomini Tuo da gloriam

(Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему славу воздай)

Девиз Ордена Храма


Leonardo
Леонардо. Тайная вечеря

Базарная склока между добрыми русскими людьми, связанная c внезапным преображением Дмитрия Галковского, набирает обороты. Традиционное «Дурак! — Сам дурак!» начало меняться на не менее традиционное для русской полемики «Еврей! — Сам еврей!».

Последний пост Дмитрия Евгеньевича в личном ЖЖ — «806. Богатая тема» — не только подтвердил его позицию по мавзолею Ленина, которая вызвала негативную реакцию у добрых русских людей, но и дал новые основания заподозрить русского философа в дальнейшем «осовечивании».

Непонятное всегда пугает или, по крайней мере, сильно раздражает. А Дмитрий Галковский, его новый образ жизни и его новые тексты становятся все более загадочными. Загадочными до такой степени, что начали разделять Галковского «классического» и, так скажем, «постклассического».

На наш взгляд, загадочность и непонятность ДЕГа несколько преувеличены. И виной тому острое чувство зависти, охватившее некоторых добрых русских людей. А ведь если слегка покопаться в истории, то на протяжении всего сотни лет от нас мгновенно отыщется почти полный двойник нынешнего Дмитрия Евгеньевича Галковского. Это Беранже Соньер — кюре маленького католического прихода во французской деревушке Ренн-лё-Шато, расположенной в отрогах Пиренеев.


Бедный кюре и его тайна

Bérenger Saunière

Bérenger Saunière

На первый взгляд Ренн-лё-Шато — это обычное Задрищево, разве что с некоторой поправкой на природные красоты юга Франции. Приличному человеку в таких местах остаётся или спиться, или сойти с ума. Либо успешно совмещать первое несчастье со вторым.

Rennes-le-Château

Rennes-le-Château

Официальное содержание кюре Соньера составляло — внимание! — шестьдесят франков в год. Разумеется, кюре мог рассчитывать еще и на посильную помощь паствы, однако и она у Беранже Соньера насчитывала всего 200 человек — так, гуся к празднику, не более. Иногда ещё дошлые французские крестьяне, хорошо знавшие нравы сатанеющего от целибата католического священства, в качестве бонуса преподносили новому кюре в подарок любовницу из местных, более или менее симпатичных девок, — дабы остальных не портил.

Возможно, именно таким образом в жизнь Соньера вошла 18-летняя Мари Денарно, верная служанка и, несомненно, нечто большее, и даже много большее, чем служанка, которая осталась верна Соньеру до самой смерти.

Marie Dénarnaud

Marie Dénarnaud

В появлении Соньера в Ренн-лё Шато в 1885 г. нет совершенно ничего удивительного: он был уроженцем этих мест, и по окончании духовного образования, естественно, был в родные края и направлен.

То есть обычнейший сельский кюре — бедный, как церковная мышь, никто и звать никак.

Необычными были места, в которых он родился и служил.

Здесь каждый камень, каждый холм, каждое надгробие просто пропитаны историей, — и не просто историей, а историей загадочной, суть которой мы до сих пор не можем до конца уловить, и тайны которой и по сию пору оказывают на наше жизнь мощное, а возможно, и решающее воздействие.

Le château du Bézu

Le château du Bézu

Совсем близко, в нескольких километрах от Ренн-лё-Шато, находятся развалины замка Безю, командорства рыцарей-тамплиеров, и руины замка Бланшфор, родового поместья Бертрана де Бланшфора, четвёртого (по другим сведениям — шестого) Великого магистра Ордена Храма. А в нескольких десятках километров — одно из самых загадочных, мистических и значимых мест во всей европейской истории — развалины легендарного замка Монсегюр, последней цитадели катаров. Строго говоря, то, что мы видим на холме, — это развалины не замка катаров, а крепости, построенной много позже. Цитадель еретиков была после взятия срыта до основания, от неё осталось только несколько фрагментов фундамента.

Montsegur

Montsegur

Первые годы Соньер жил так, как и полагается бедному сельскому кюре, который обречён всю жизнь прослужить в Богом забытой деревне и никогда не вкусить прелести успеха, явись он в виде гремящей славы проповедника или в облике стремительного восхождения по ступеням церковной иерархии, вплоть до самого папы Римского, — читал проповеди, вразумлял неразумных, бродил по окрестностям, знакомым ему с детства, рыбачил, подружился с коллегой Анри Буде, кюре соседнего городка Ренн-лё-Бен, — и ничем, ну абсолютно ничем не выделялся среди множества точно таких же служителей Господа в Богом забытых французских деревнях.

А потом случилось Нечто.

Церковь в Ренн-лё-Шато насчитывает около тысячи лет, а фундамент под алтарём вообще восходит ко временам раннего христианства, так что всё это сооружение грозило обвалиться прямо во время службы.

Церковь св. Марии Магдалины, Ренн-лё-Шато

Церковь св. Марии Магдалины, Ренн-лё-Шато


Церковные власти то ли не имели денег, то ли просто не хотели заниматьсяпроблемами мелкого деревенского прихода, — но Соньеру пришлось занимать деньги на ремонт у собственных прихожан. Говоря по-русски, скинулись всем миром.

Вот тут-то и начались чудеса. Во время ремонта Соньер нашёл в церкви четыре спрятанных в полой колонне документа — три содержали генеалогические древа, причём один из них датирован 1243 годом и имеет печать Бланки Кастильской (Blanche de Castille, 1188–1252, 17-я королева Франции), а четвёртый содержит перепутанные тексты из Нового завета и вообще бессмысленные фразы — явный шифр. Документы эти были впоследствии опубликованы, и ничего особо ценного, кроме туманных намёков, в них обнаружено не было.

С найденными документами Соньер отправляется в Париж, прямиком в оккультный кружок Эмиля Оффе, включавший едва ли не весь цвет французской культуры — великого композитора Клода Дебюсси, оперную приму Эмму Кальве, поэта Стефана Малларме, драматурга Мориса Метерлинка. Кружок этот посещали и Оскар Уайльд, и Поль Валери, и Андре Жид, и Марсель Пруст. И вообще это был один из интеллектуальных центров не только Франции, но всей Европы.

Emma Calvé

Emma Calvé

Ну вот что делать бедному священнику в этом блестящем обществе? Однако его принимают с распростёртыми объятиями, а блистательная Эмма Кальве становится его любовницей (сразу или несколько позже — об этом история умалчивает, но связь эта длилась многие годы).

Возвратившись из Парижа, Соньер развивает грандиозную деятельность. Вместе с верной Мари Денарно и аббатом Буде он исследует окрестности, изучает пещеры, которых там множество, надгробные камни, развалины замков. Он вступает в переписку с непонятными людьми по всему свету, с которыми, вообще говоря, никак не мог иметь ничего общего, причём только траты на эту переписку многократно превышают его официальные доходы. Он реставрирует свою церковь, строит загадочное сооружение, которое называет Башней Магдала, ремонтирует дороги в деревне, помогает своим прихожанам, возводит себе виллу под названием Вифания. К нему в деревню приезжает ни много ни мало эрцгерцог австрийский Иоганн Габсбургский, племянник императора Франца-Иосифа! Документально доказано, что Соньер и эрцгерцог в один и тот же день открыли счета в банке, и эрцгерцог положил на счёт Соньера внушительную сумму — которая, впрочем, никак не могла покрыть его грандиозных расходов. Когда после его смерти в 1917 г. эти расходы были подсчитаны, оказалось, что они исчисляются миллионами франков!

Tour Magdala

Tour Magdala

Соньер вообще совершил множество загадочных действий, которым по сию пору никто не смог дать никакого объяснения, но не менее загадочно и отношение к нему Ватикана. В какой-то момент его бурной деятельности в Каркассоне сменилось церковное начальство, и новый епископ потребовал от Соньера отчёта: откуда денежки и почему столь странным образом тратятся? Поскольку Соньер никакого отчёта не дал, епископ отстранил его от служения. Сельский кюре тут же пожаловался прямо в Ватикан, и Ватикан немедленно восстановил его в должности, даже не проводя никакого расследования!

Смерть Соньера столь же таинственна. Скончался он от того, что тогда называли «удар» (инфаркт или инсульт), выглядел незадолго до смерти великолепно, — но за пять дней до смерти Мари Денарно заказала для своего хозяина гроб! Этому поразительному факту тоже не существует никакого объяснения. Сама она после смерти Соньера мирно жила на вилле Вифания, но по окончании Второй мировой войны французское правительство провело денежную реформу, включавшую обмен старых денежных знаков. По-видимому, от Соньера остались только наличные деньги, в происхождении которых Мари Денарно не могла или не имела права давать отчёт, и ей пришлось сжечь их (сжигать пришлось так много, что это заметили соседи), после чего она, в конце концов, вынуждена была продать виллу Вифания. Покупателю она пообещала, что перед смертью откроет ему тайну, которая сделает его не только богатым, но и могущественным, но вскоре умерла — тоже от удара, унеся тайну Соньера с собой в могилу.

Какую такую замечательную штуку нашёл Соньер, которая могла сделать любого человека богатым и могущественным, — осталось неизвестным. Это не могли быть документы, которые он возил в Париж, потому что ничего столь сильнодействующего, чтобы дать Соньеру богатство и могущество, в них обнаружено не было. Было что-то ещё. Что-такое, что заставило даже Ватикан бояться скромного сельского священника и защищать его от наездов не посвящённых в дело епископов. Попробуйте только представить себе масштаб силы, которая могла пугать Ватикан!

Единственное объяснение, которое позволяет как-то объяснить эту совершенно загадочную историю, — это что, что Соньер нашёл Священный Грааль. Разумеется, это не какая-то чаша или иной сосуд, в который, по легенде, Иосиф Аримафейский собрал кровь Иисуса, когда его убивали копьём на кресте, — таких чаш в настоящее время насчитывается как минимум четыре, никаких доказательств подлинности легенды, как и самих чаш, не существует, и Ватикану до всего этого никакого дела нет.

А вот знание — это совсем другое. Знание — это ведь действительно сила. По теории Линкольна-Бейджента-Лея, Священный Грааль, по-старофранцузски San Greal, — это неправильное (возможно, сознательно) членение слов Sang Real — «королевская кровь». То есть Священный Грааль — это знание об Иисусе, причём знание убойное, способное буквально поставить на колени Ватикан. Скорее всего, это действительно знание о том, что Иисус был женат, у него были дети, так что потомки его живут и сейчас, и что он не был распят на кресте. В средние века такое знание могло убить сам Ватикан, поэтому можно понять и крестовый поход против катаров вплоть до полного их уничтожения, и разгром и ликвидацию Ордена Храма. И катары, и тамплиеры считались хранителями Священного Грааля. А одним из мест, где он мог храниться, был замок Монсегюр («гора спасения» или «моё спасение»). Именно он фигурирует в поэмах о Граале как Монсальват и Мунсальвеш (что означает то же самое). Катарские «совершенные» не были воинами, они были священниками, а вот тамплиеры были монахами-воинами — как раз теми, кто не только мог, но и обязан был охранять тайное знание.

Кто же платил деньги Соньеру за находку Священного Грааля? Первая мысль, которая появляется у множества исследователей, — это Ватикан. Соньер шантажировал римскую курию, и та платила ему за молчание. Если Соньер нашёл что-то такое, что могло просто убить всю католическую церковь, то, конечно, Ватикан был заинтересован в её сохранении и не пожалел бы никаких денег, чтобы тайна навсегда осталась тайной.

Но ведь не пожалел бы и не только денег. За Ватиканом — многотысячелетняя история; за спинами католических священников маячат тени римских понтификов, греческих, вавилонских, египетских, шумерских, жрецов, а уж в какую древность они там уходят — не знает никто. Жрецы тысячелетиями охраняли свои тайны, которые давали им власть над паствой и власть над светской властью, и умели делать это хорошо. Неужели же Ватикан, у которого была — а теоретически до сих есть, только в другом виде, — святая инквизиция (её, кстати, возглавлял в своё время только что отрёкшийся папа), допустил бы, чтобы какой-то сельский священник шантажировал его? Да этот священник на другой же день бы умер от удара, и никто никогда не узнал бы, чего он там нашёл. Чтобы шантажировать Ватикан, нужно иметь за спиной такую мощь, которая способна устрашить сам Ватикан и обеспечить защиту человеку, который вздумал его шантажировать, — или, вернее, использовать этого человека для шантажа Ватикана.

Но зачем же шантажировать? Сила, способная защитить священника от Ватикана, уж наверное сама располагает сравнимыми с Ватиканом ресурсами. Габсбурги? Это — вряд ли. Факт передачи Соньеру денег от Габсбургов зафиксирован, и в принципе они могли бы оплатить все его расходы, но вот защитить от Ватикана — это очень сомнительно. Кто такие Габсбурги для Ватикана? — Всего лишь очередные императоры, которых церковь же на царство и утверждает. Чтобы прикрыть Соньера от римской курии, требовалась сила помощнее. И почему бы не допустить, что эта сила и оплачивала его расходы, заодно покрывая — а возможно, и инициируя — его более чем странные для католической церкви действия?

В принципе, такое возможно и просто как благодарность за то, что Соньер нашёл утерянное 600 лет назад сокровище; но правильнее допустить, что в связи с находкой этого сокровища могучая сила, стоявшая за Соньером, затеяла некий проект, в который был включён и кюре Ренн-лё-Шато как его важная составная часть. Если Иисус был женат и у него были дети, то Габсбурги — прямые потомки Иисуса, которые на этом основании могли претендовать на власть как минимум над всей Европой. Если бы немцы с австрийцами выиграли Первую мировую войну, то такая ситуация была бы вполне возможна. Но, с точки зрения хранителей Священного Грааля, Ватикан никак не должен был в ней участвовать — ведь это римская курия на протяжении веков яростно отрицала, что у Христа есть какие-то потомки, и беспощадно уничтожала всех, кто осмеливался думать иначе, потому что это означало разрушение фундаментальных положений христианской доктрины; а если Иисус к тому же умер своей смертью, — то вообще полное её разрушение. В задачу Соньера могла входить идеологическая подготовка будущего переворота в мировоззрении, нахождение опорных точек для неё, людей, которые могли бы вести пропаганду.

Ничего не напоминает? Нам напоминает. Русский философ, с точки зрения идеологии российского господствующего класса — насекомое исключительно вредное; существо, по которому не плачет, а рыдает путинская 282-я статья УК РФ, внезапно получает неизвестно откуда огромные средства… — ну и так далее. Сходство настолько велико, что одно только сопоставление имён Соньера и Галковского одномоментно, подобно молнии в ночи, освещает всю ситуацию до мельчайших подробностей, делает различимой каждый листочек, каждую травинку и каждую букашку, позволяет одним взглядом окинуть пространственные и временны́е дали.

Невозможно сказать, одна и та же сила стояла за Соньером и стоит теперь за Галковским, или нет. Но в любом случае силы эти в настоящее время недостаточно могущественны, чтобы действовать открыто против Вашингтонского обкома и Брюссельского райкома, но достаточно сильны, чтобы вести свою собственную игру и попытаться заставить Обком с Райкомом делать то, что нужно им, или вообще заменить их. Одно можно сказать с уверенностью: сила, направлявшая Соньера, уходит корнями как минимум в тысячелетнюю древность, а скорее всего — прямо к временам Иисуса Христа; и вряд ли можно сомневаться, что сила, поднявшая Галковского из российского интеллектуального подполья, имеет менее древние и мощные корни.

Но если выяснить природу этой силы практически невозможно, то действия её не то что бы на поверхности, но на виду, в нашем, а не горнем мире, — и по этим действиям можно попытаться понять, что представляет собой проект, в который так внезапно и впечатляюще был включён бедный русский философ Дмитрий Евгеньевич Галковский.


Конец первой части



Иванов, Петров, Сидоров

Tags: Ватикан, Галковский, Иисус Христос, Ренн-ле-Шато, Россия, Священный Грааль, Соньер, Франция, папа Римский, проект, тамплиеры
Subscribe

  • Георгий Карлович Виндзор-Доскогоров

    «Свобода» вопите вы все особенно охотно; но я разучился верить в «великие события», коль скоро вокруг них много шума и…

  • Пиррова победа в блокноте Бога

    В эмпириомистике самое трудное — это понять, продолжается инерция исторического движения или уже иссякла. Поскольку теории нет, то…

  • Похищение Европы

    На Украину набросились все. Все, кому не лень, и даже те, которым лень, но почему-то захотелось. От Сванидзе до Просвирнина, от Глазьева до…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments